Иосиф Бродский. С котами вернусь я на небо

Бродский был кошатником. Под этим я имею в виду не только то, что он  всю жизнь окружал себя котами и кошками, но и то, что его «код  общения» был под сильным влиянием кошачьих способов коммуникации.  Мяуканье как способ коммуникации не ограничивалось семейным  кругом, а распространялось и на друзей и вообще на людей, к которым  Иосиф питал симпатию. Он подходил сзади, царапал тебя когтём по  плечу и говорил: «Мяу». Ожидалось, что ты ответишь тем же  мурлыканьем. Когда что-то очень нравилось, надо было, согласно этому  коду, медленно и выразительно облизывать губы языком…

Б. Янгфельдт

Однажды в Венеции поэт бродил по отдаленным от центра улочкам и, щурясь на солнце, вдруг понял: он — кот. Кот, съевший рыбу. Обратись к нему кто-нибудь в этот момент, он бы мяукнул.


Кошки занимали особое место в его жизни. В семье, где поэт рос, часто использовали «кошачьи» словечки — «мяу», «мур-мур-мяу» —для выражения самых разных чувств. И позже Иосиф Бродский часто заканчивал телефонный разговор с близкими и друзьями, произнося: «Мяу-мяу!». В письмах Бродского к друзьям, на книгах, подаренных им, встречается много рисунков с изображением котов, выполненных самим поэтом. Одно из поздних эссе Бродского, посвященное поэтическому творчеству, называется «Кошачье мяу». Наверное, этот заголовок он выбрал потому, что считал кошек подлинными творцами. Друзья Бродского утверждали, что коты — его «тотем».

Из воспоминаний Иосифа Бродского узнаём, что на даче в Комарове у соседей поэта Анны Ахматовой, с которой он был дружен, жил очень шумный, буйный огромный рыжий кот по прозвищу Глюк, о котором Ахматова говорила:
«Ну, знаете, это уже не кот, это целых полтора кота».
Вот литературная зарисовка этого зверя, сделанная Бродским:
«Открывается старая, шуршащая… дверь и из-за нее выглядывает пушистая прелесть… знатный кот, всем котам кот…»
Как-то Ахматова заметила схожесть этого рыжего кота с Бродским, да и сам поэт признавался, что если кем-нибудь он и хочет стать в будущей жизни, так только котом — усатым и хвостатым. Именно в этом-то образе рыжего кота Иосиф Бродский являлся некоторым друзьям после своей смерти.

  

Сохранилось множество шутливых автопортретов Бродского, где он изображает себя в виде рыжего кота. 

 

В 1972 году Иосиф Бродский был изгнан из Советского Союза. Значительную часть своей американской жизни поэт провел в одиночестве, когда единственным членом его семьи был любимый кот по имени Миссисипи. Если к Бродскому приходили гости, знаком особого расположения служило предложение поэта: «Хотите, я разбужу для вас кота?»

В 1990 году он женился, и его жена Мария стала звать обоих своих мужчин — домашнего бело-рыжего котяру Миссисиппи и Иосифа — котами: «Эй, коты, идите сюда!» Оба откликались на зов немедленно.

Поэт Иосиф Бродский умер от инфаркта в Нью-Йорке 28 января 1996 года. Кот Миссисипи очень тосковал. Сохранился один невыносимо грустный снимок — кот Миссисипи через месяц после смерти Иосифа, свернувшийся в кресле своего ушедшего хозяина. Глядя на эту фотографию, ясно понимаешь две вещи: поэт уже никогда не вернется, и — любовь существует.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s