Мужское / Женское

Вы замечали, все барышни, независимо от возраста, темперамента и материального достатка, очень любят психологические игры ? Они меж собой обсуждают глобальное. Например, он Это сказал… А что в глубине души подумал ? Или. Он ТАК посмотрел … А что имел в виду ? Или. Прикрыл глаза, вздохнул, задумался, обернулся. Что? Что бы это значило ?? А ничего! Ровно ничего. Кроме того, что прикрыл, вздохнул, задумался и обернулся .
Однажды в глубокой юности я на всю жизнь это усвоила. Давным-давно сидим мы с моей подругой Сонькой на кухне, варим сгущенку и даже расколупали заначенную банку вишневого варенья. Предвкушаем. На плите кипит чай. В это время является один близкий родственник. Он такой томно — уставший, потому что у него роман с прекрасной дамой в апофеозе, и он как бы на побывку – домой. Ну, там, бельишко сменить , тарелку супа схавать. Потому что, когда у людей роман, они питаются святым духом, закусывая иногда нектаром и амброзией. А всякое низменное, человеческое – кефир, клистир и теплый сортир с романом вообще никак не сочетаются. Это для индивидуального пользования. Как туалетная бумага. И вот, значит, он вваливается в дом и видит такую убаюкивающую картинку : чай, сгущенка, варенье. И тоже начинает предвкушать. И молниеносно меняет замшевый пиджак, в котором роман, на дырявые джинсы, которые из жизни.
А в это время звонок. Звонит с другого конца Москвы любимая, от которой он только что припилил. Ах, звенит в трубке Дульсинея , милый, у меня такое приключилось, такое стряслось ! Выскочила на минутку за почтой, дверь захлопнулась, осталась одна, босая, простоволосая, на лестничной площадке, без ключа, без надежды. Вот соседка сжалилась, пустила. Что делать ? Подскажи !
Казалось бы, по закону жанра, рыцарь должен выпрыгнуть из домашних портков, нырнуть обратно в парадно-выходной клифт и рвануть назад, два часа по морозцу, в новостроечный терем где-то в районе Сукова-Лыкова. Выручать свою царевну из плена.
Между тем близкий родственник слушает весь этот чудесный любовный щебет, чешет пяткой рваную джинсовую коленку, с тоской глядит на вспоротую банку со сгущенкой и мысленно (я это вижу !) отмеряет обратный путь. В ночи по холодку. Он отмеряет. Грустнеет. Мрачнеет. И таким специально — низким, приглушенным голосом очень горестно, слегка сбивая дыхание, произносит : « Детуля, ты только не кисни ! Я знаю, все будет хорошо. Если б я мог … Если бы только мог ! Нет-нет, сейчас не скажу. Нет-нет, даже не спрашивай, не могу тебя огорчать еще и этим…Не время. Потом. Как-нибудь потом. Девочка моя, прошу, только не кисни! Мысленно я всегда рядом.» И красивым медленным жестом кладет трубку на рычаг.
После чего садится за стол, режет буханку за тринадцать копеек не поперек, а вдоль, накладывает на нее столовой ложкой пол-банки варенья, оформляет все это вареной сгушенкой и с полным кайфом предается с нами чаепитию .
Я, правда, между делом, замечаю : «Родственник, ты даешь ! Хоть бы наврал что-нибудь. Ну, там, надо срочно встретить парализованную тетю в Домодедово.» Но родственник , перемалывая бутерброд длиною в жизнь, с укоризной спрашивает : «А тебе мама разве не рассказывала, что врать нехорошо ?»
И как с этим поспоришь !

(не мое)

«Наших бьют» Нечистая игра

Удача- это тонкая  проволока между выживанием и гибелью, и очень не многим удается балансировать на ней. Я никогда особо не верил в удачу, и мое чувство юмора всегда пребывало на темной стороне.  Мохаммед Али, один из немногих, кого я считаю героем, однажды потратил время на то, чтобы объяснить мне, что тут не до шуток. Самая смешная шутка на свете _ правда. Хо-хо! Надо обладать особенным складом ума, чтобы думать, что умные люди могут называть тебя весельчаком. Я таких вещей никогда не понимал. 

Хантер С. Томпсон. 

Страх и отвращение в Америке. 

Эти кошмарные  президентские выборы дались нам трудно. В проигрыше остались почти все.  Правда многие, очень многие из проигравших   еще не поняли, что произошло, потому что до сих пор не могут поверить  в случавшееся.В Вашингтоне ходят слухи: мол наиболее доверенные советники Гора настолько  запудрили ему мозги, что он по прежнему верит в свою победу. Ну ведь по некоторым подсчетам он и впрямь победил, ну что с того ?  Эти подсчеты уже никому не интересны.  Теперь наш президент  _ Джордж Буш, и пора бы нам начать потихоньку привыкать  к этому.  И он не просто увел Белый дом из — под носа Эла Гора _ он гробанул его в о мраке сырой флоридской ночи. Гора элементарно обчистили среди улицы, произошел настоящий гоп — стоп, а местные копы чихать на это хотели!

Хо-хо-хо!. Куда, думал, он попал _ в приятную компанию добропорядочных граждан ?  Черта с два. Он оказался во Флориде, самом, пожалуй,  развращенном и коррумпированном  штате страны.  Мало того, он нахально и беспощадно вторгся во Флориду, пытаясь украсть ее у правых на глазах всего семейства Бушей.  Это был дерзкий, смелый, в каком то смысле даже блистательный ход  _ столь же храбрым было решение генерала Ли  вторгнуться на Север  и атаковать  Геттисберг.

Гор был обречен во Флориде, и он понял это по прошествии  половины выборной ночи. Телевизионные кудесники уже отдали штат и его 25 драгоценных голосов выборщиков Гору, что позволило ему со старта уйти в отрыв, и это вызвало поросячий восторг  в штаб- квартирах  Демократический партии по всей стране.

Моей собственной первой реакцией была растерянность  вкупе с удивлением, и я почти поверил в его победу.  Но не совсем.  Чем дольше я ломал над этим голову,  тем больше меня тошнило и сильнее грызли сомнения.  Я нервничал и недоумевал, как если бы только что услышал собаку, которая в течение 30 — 40 секунд разговаривала на прекрасном английском.  Такое, конечно, привлечет ваше внимание.

«Наших бьют». Новые тупые.

Что — то тут творится

Но никто не знает что

А вы, мистер  Джонс ?

       Боб Дилан

Нет, сэр, даже не спрашивайте об этом. Мистер Джонс совершенно не претендует на то, чтобы знать что происходит сейчас в Америке. Как не претендуют и все остальные.  В этой стране уже бывали непростые времена, но то, что началось с наступлением  2000 -го, выглядит  совсем уже безотрадно. Вот уже и на самолетах никто не летает. Мы живем в опасное время. Умным людям только и остается, что пожать плечами и признать, что они ни хрена не понимают. Единственные, кто сохраняет уверенность и спокойствие _ это новые тупые.  Это начало конца того мира, к которому мы привыкли. Обреченность _ вот наш удел.

Осенние месяцы в Америке никогда не бывают спокойными. Снова на работу, снова футбольный чемпионат… Осень  наполнена ритуалами, это время странных ежегодных праздников _ Хеллоуина с его бесовством, зловещего осеннего полнолуния,  которое пагубно влияет на некоторых людей.  Осень  _ это всегда время страха, жадности и накоплений на зиму.  Из стариков выколачивают долги, у больных и беспомощных отбирают последнее.  Сборщики долгов хотят хорошенько подготовится к ужасам января и февраля. Именно в это время, в самые футбольные месяцы, возрастает активность киднепперов. Организованные банды извращенцев похищают  девочек прямо с улиц, чтобы затем, согласно обычаю, дарить детей друг другу на Рождество в качестве секс — рабов и игрушек.

Многое из происходящего отвратительно, но по крайней мере привычно. И  есть вещи, которые произойдут в любом случае.  Лобковое стекло обязательно заледенеет, глушитель взорвется, а в пробке тебя протаранит незастрахованный водитель на ворованной машине.

Так какого черта ? Ведь как раз поэтому мы и покупаем страховку, правильно?  Неизбежность этого кошмара, делает его привычно домашним. И жизнь  так или иначе  продолжается.  Конструкция может чуть — чуть покоситься, но основание останется незыблемым.

Ну- ну… А теперь подумайте еще раз ребята. Оглянитесь вокруг.  В воздухе повисло ощущение паники, а следом подкрадываются страх  и неопределенность, которые возникают тогда, когда старые установки перестают работать, а также надежные общественные институты  оказываются вовсе не надежными… Грядут президентские выборы, но только никакого президента нет.  Как водится, избрали новый Конгресс,  но только это уже не Конгресс, к которому мы привыкли.  И что бы он ни сделал, это будет беспомощно и жалко, как беспомощен и жалок тот,  кто станет «новым президентом».
Это как игра в Суперкубок, когда вот уже 10 — й  раз назначают дополнительное время, а счет все еще не открыт.  Или четверо звезд «Лос- Анджелес Лейкерс» убиты в разных местах и при разных обстоятельствах, но в один и тот же день.  Страх и ненависть неизбежны. Оставьте всякую надежду.  Приготовьтесь к странностям.  И познакомьтесь с каннибализмом поближе.

Всего хорошего, док. 20 ноября 2000 года.

«Наших бью». От автора.

Моя колонка неслучайно озаглавлена «Наших бьют».  Это не простое название постоянной рубрики — это мой клич, и да будет так ! Наших бьют — выражение, бывшее в ходу у бродячих циркачей, которые в начале XX века  скитались по просторам Америки. Каждый раз, когда они останавливались в очередном городке, это сулило им возможность развести и ободрать как липу толпу праздношатающихся болванов, жаждущих развлечения, — этих простаков, деревенщину, молокососов, лохов, бездельников, дешевых спекулянтов и неудачников всех мастей. Ну а кроме того, дураков, которые покупают алмазов у цыган, и всех прочих в возрасте старше девяти лет из  тех, кто искренне верит: все копы — чистейшие люди и в суде говорят правду и ничего, кроме правды.

Такие люди есть повсюду.  Имя им легионы, и вскоре их будет абсолютное большинство. Ведь каждый новый день приносит нам еще 10. 000 подобных типов. Основатель американского цирка, Финеас Барнум, объясняя секрет своего  невероятного коммерческого успеха, говорил: » Простофили появляются на свет каждую минуту». Его работой стало заставлять этих простофиль писать кипятком от изумления и восторга. Что он и делал с беспримерным в истории американского шоу- бизнеса усердием.
Барнум знал, чего хотят люди, — уродов, клоунов, диких животных. Цирк Барнума и Бейли приезжал в город  раз в год,  но это были красные дни в календарях всех болванов Америки.  Во время его гастролей многие школы закрывались, и не все ученики возвращались в них, когда всеобщее помешательство заканчивалось. Убежать с цирком было мечтой каждого школяра и ночным кошмаром всех матерей прелестным скучающих дочурок.

Перл — Харбор сучился 60 лет  до того, как у нас появились телевизоры и компьютеры, которые могут предоставить полную информацию о происходящем. Но когда японские бомбы уничтожили половину американского флота, мы по крайней мере знали,  кто это сделал и где эти люди живут, и это новость разлетелась по миру в течение нескольких минут с отчетами очевидцев и фотографиями горящих боевых кораблей.

Так что же с тех пор пошло не так в системе распространения информации ?  Почему сегодня мы знаем меньше, чем тогда в 1941 году ?  Пугающий вопрос, да ?
Уверен, вы согласны. Если случится  так, что Третья мировая война начнется в этой обстановке всеобщего молчания и увиливания  Белого дома от прямых ответов, мы обречены, как крысы в лабиринте страха. Мы _ рабы лицемерия и враждебной дезинформации.  Хлеба  и зрелищь оказалось недостаточно, чтобы спасти от развала Римскую империю, так будет и с Соединенными Штатами Америки.

Доколе-  о, Господи! — доколе ? Туман лжи продолжает сгущаться.  Как низко мы должны пасть, чтобы избиратели наконец прочухались ?

В самом деле, сколько раз одни и те же люди могут ограбить  человека, причем на одной и той же улице, прежде чем всем станет ясно, что он болван ?  Боб Дилан пел об этом в своей старой песне » Blowin  in the  wind» . Сушайте рыдайте, вы, бедные ублюдки, потом что Дилан был вчера, а Джодж Буш наш президент сегодня.

Осознавать все это не слишком приятно, но нам от этого никуда не деться.  Президентские выборы 2004 станут вопросом жизни и смети для нашей нации. Мы уже больны, и заболеем еще серьезнее, если  в ноябре эта жалкая полоумная свинья будет переизбрана на пост президента. Запомните мои слава. И спасибо за внимание.

Не помню точно, когда я начал писать колонку «Наших бьют», но это было прямо перед президентскими выборами 2000 года, и поэтому она стала чем — то вроде еженедельника/ путевых заметок/ дневника о том, каково это _ остаться в живых и мучиться в первые гибельные дни правления администрации Джорджа Буша.

Есть много слов, для того, чтобы выразить простую мысль,  но больше я  не стану ходить вокруг да около.  Существуют более важные вещи, о которых стоит подумать,  и масса причин, чтобы окончательно погрузиться в безумие, пока мы, наконец, не достигнем дна.   Кто знает, почему это произошло ?   Однако нет никаких сомнений относительно того, что же именно произошло:  это крах Американской империи и последний год «американского века».  Империя  рухнула все из — за тех же коррупции и жадности, что  поразили и уничтожили так много империй в истории человечества.  Римская империя просуществовала около 900 лет _ на 888 лет дольше, чем  «тысячелетний рейх» Адольфа Гитрела. Она погибла из — за внутреннего разложения и порочности своих граждан.  Эти люди ослабли, потому что уже не использовали свои мускулы и мозги.  За 500  население импеии поголовно превратилось либо в сутенеров, либо в шлюх.

Ну и что из этого следует  ? » Если жизнь подсовывает тебе лимоны, сделай из них ломинад». Это древняя гавайская мудрость  _ и именно то, что я попытался сотворить на этих страницах. Так что пристегнитесь и готовьтесь в зеркало заднего плана: там покажут как это случилось и как это видится беспристрастным взором спортивного журналиста.

Иосиф Бродский. С котами вернусь я на небо

Бродский был кошатником. Под этим я имею в виду не только то, что он  всю жизнь окружал себя котами и кошками, но и то, что его «код  общения» был под сильным влиянием кошачьих способов коммуникации.  Мяуканье как способ коммуникации не ограничивалось семейным  кругом, а распространялось и на друзей и вообще на людей, к которым  Иосиф питал симпатию. Он подходил сзади, царапал тебя когтём по  плечу и говорил: «Мяу». Ожидалось, что ты ответишь тем же  мурлыканьем. Когда что-то очень нравилось, надо было, согласно этому  коду, медленно и выразительно облизывать губы языком…

Б. Янгфельдт

Однажды в Венеции поэт бродил по отдаленным от центра улочкам и, щурясь на солнце, вдруг понял: он — кот. Кот, съевший рыбу. Обратись к нему кто-нибудь в этот момент, он бы мяукнул.


Кошки занимали особое место в его жизни. В семье, где поэт рос, часто использовали «кошачьи» словечки — «мяу», «мур-мур-мяу» —для выражения самых разных чувств. И позже Иосиф Бродский часто заканчивал телефонный разговор с близкими и друзьями, произнося: «Мяу-мяу!». В письмах Бродского к друзьям, на книгах, подаренных им, встречается много рисунков с изображением котов, выполненных самим поэтом. Одно из поздних эссе Бродского, посвященное поэтическому творчеству, называется «Кошачье мяу». Наверное, этот заголовок он выбрал потому, что считал кошек подлинными творцами. Друзья Бродского утверждали, что коты — его «тотем».

Из воспоминаний Иосифа Бродского узнаём, что на даче в Комарове у соседей поэта Анны Ахматовой, с которой он был дружен, жил очень шумный, буйный огромный рыжий кот по прозвищу Глюк, о котором Ахматова говорила:
«Ну, знаете, это уже не кот, это целых полтора кота».
Вот литературная зарисовка этого зверя, сделанная Бродским:
«Открывается старая, шуршащая… дверь и из-за нее выглядывает пушистая прелесть… знатный кот, всем котам кот…»
Как-то Ахматова заметила схожесть этого рыжего кота с Бродским, да и сам поэт признавался, что если кем-нибудь он и хочет стать в будущей жизни, так только котом — усатым и хвостатым. Именно в этом-то образе рыжего кота Иосиф Бродский являлся некоторым друзьям после своей смерти.

  

Сохранилось множество шутливых автопортретов Бродского, где он изображает себя в виде рыжего кота. 

 

В 1972 году Иосиф Бродский был изгнан из Советского Союза. Значительную часть своей американской жизни поэт провел в одиночестве, когда единственным членом его семьи был любимый кот по имени Миссисипи. Если к Бродскому приходили гости, знаком особого расположения служило предложение поэта: «Хотите, я разбужу для вас кота?»

В 1990 году он женился, и его жена Мария стала звать обоих своих мужчин — домашнего бело-рыжего котяру Миссисиппи и Иосифа — котами: «Эй, коты, идите сюда!» Оба откликались на зов немедленно.

Поэт Иосиф Бродский умер от инфаркта в Нью-Йорке 28 января 1996 года. Кот Миссисипи очень тосковал. Сохранился один невыносимо грустный снимок — кот Миссисипи через месяц после смерти Иосифа, свернувшийся в кресле своего ушедшего хозяина. Глядя на эту фотографию, ясно понимаешь две вещи: поэт уже никогда не вернется, и — любовь существует.

Акира Куросава «Жить»

Я поняла! Куросава экранизирует философию в чистом виде, по полочкам: «Расемон» рассказывает нам о том, что правда у каждого своя, и истину искать бесполезно. Ведь даже вызванный из ада дух «лгал» на суде, излагая свое видение произошедшего. Можно ли назвать его лжецом ? Не спешите с ответом.
«Жить» — фильм о смысле жизни, по своему смысловому содержанию ничем не уступает философским «трактатам», такими как «Смысл жизни» С. Франка например. Куросава показывает зрителю жизнь человека, который, всю жизнь живя будничными интересами как все другие люди, лгал и притворялся, «играл роль» в «обществе», был занят «делами», погружен в мелкие интриги и заботы – и вдруг, неожиданно, однажды случается что — то страшное. Что случилось? Случилось что-то ужасное – жизнь прошла, и жизни не было, потому что не было и нет в ней смысла!
По-видимому, умение «устраиваться в жизни», добывать жизненные блага, утверждать и расширять свою позицию в жизненной борьбе обратно пропорционально вниманию, уделяемому вопросу о «смысле жизни». И все-таки огромное большинство людей считает нужным отмахиваться от этого вопроса, прятаться от него и находит величайшую жизненную мудрость в такой «страусовой политике». Таким непростым метафизическим реверансом Куросава не заканчивает, а только — только начинает свою историю.

С. Довлатов » Наши» отрывок

Тетка была эффектной женщиной. В ее армянской, знойной красоте было нечто фальшивое. Как в горном пейзаже или романтических стихотворениях Лермонтова.

Тетка была наблюдательной и остроумной. Обладала хорошей памятью. Многое из того, что она рассказывала, я запомнил навсегда. Вспоминается, например, такой эпизод из ее жизни.

Как-то раз она встретила на улице Михаила Зощенко. Для писателя уже наступили тяжелые времена. Зощенко, отвернувшись, быстро прошел мимо.

Тетка догнала его и спрашивает:

– Отчего вы со мной не поздоровались?

Зощенко усмехнулся и говорит:

– Извините. Я помогаю друзьям не здороваться со мной…

Тетка редактировала Юрия Германа, Корнилова, Сейфуллину. Даже Алексея Толстого. И о каждом знала что-нибудь смешное.

…Форш перелистывала в доме отдыха жалобную книгу. Обнаружила такую запись: «В каше то и дело попадаются разнообразные лесные насекомые. Недавно встретился мне за ужином жук-короед…»

– Как вы думаете, – спросила Форш, – это жалоба или благодарность?..

Про Бориса Корнилова она тоже рассказала мне смешную историю.

…Николай Тихонов собирал материалы для альманаха. Тетка была секретарем этого издания. Тихонов попросил ее взять у Корнилова стихи. Корнилов дать стихи отказался.

– Клал я на вашего Тихонова с прибором, – заявил он.

Тетка вернулась и сообщает главному редактору:

– Корнилов стихов не дает. Клал, говорит, я на вас с ПРОБОРОМ…

– С прибором, – раздраженно исправил Тихонов, – с прибором. Неужели трудно запомнить?..

И про Алексея Толстого она знала много любопытного.

…Раз высокий и грузный Алексей Толстой шел по издательскому коридору. Навстречу бежала моя тетка. Худенькая и невысокая, она с разбегу ударилась Толстому головой в живот.

– Ого! – сказал Толстой, потирая живот. – А если бы здесь находился глаз?!..

Тетка знала множество смешных историй.

Потом, самостоятельно, я узнал, что Бориса Корнилова расстреляли.

Что Зощенко восславил рабский лагерный труд.

Что Алексей Толстой был негодяем и лицемером.

Что Ольга Форш предложила вести летосчисление с момента, когда родился некий Джугашвили (Сталин), Что Леонов спекулировал коврами в эвакуации.

Что Вера Инбер требовала казни своего двоюродного брата (Троцкого).

Что любознательный Павленко ходил смотреть, как допрашивают Мандельштама.

Что Юрий Олеша предал своего друга Шостаковича.

Что писатель Мирошниченко избивал жену велосипедным насосом…

И многое другое.

Тетка же помнила, в основном, сметные истории. Я ее не виню. Наша память избирательна, как урна.

Я думаю, моя тетка была хорошим редактором. Так мне говорили писатели, которых она редактировала. Хотя я не совсем понимаю, зачем редактор нужен вообще.

Если писатель хороший, редактор вроде бы не требуется. Если плохой, то редактор его не спасет. По-моему, это совершенно ясно.

Я знаю, как моя тетка работала с авторами. Я иногда присутствовал. Например, она говорила:

– Юра, у тебя здесь четыре раза встречается слово «промозглый».

– Действительно, – удивлялся Юрий Павлович Герман, – как это я не заметил?

И все же я думаю, что редактор писателю не требуется. Даже хорошему. А уж плохому – тем более.

Был, например, такой исторический случай. В одном из своих романов Достоевский написал: «Рядом находился круглый стол овальной формы…»

Кто-то прочитал это сочинение в рукописи и говорит:

– Федор Михайлович, вы оговорились, надо бы исправить.

Достоевский подумал и сказал:

– Оставьте так…

Гоголь в ранних повестях употреблял слово «щекатурка». Как-то раз Аксаков ему говорит:

– Отчего это вы пишете – «щекатурка»?

– А как надо? – спросил Гоголь.

– Штукатурка.

– Не думаю, – сказал Гоголь.

– Поглядите в словаре.

Взяли словарь Даля. Посмотрели, действительно – штукатурка.

В дальнейшем Гоголь неизменно писал – «штукатурка». Но в переизданиях это слово не исправил.

Почему?

Почему Достоевский не захотел ликвидировать явную оговорку? Почему Александр Дюма назвал свой роман «Три мушкетера», хотя их безусловно четыре?

Таких примеров сотни.

Видимо, ошибки, неточности – чем-то дороги писателю. А значит, и читателю.

Как можно исправить у Розанова: «Мы ничего такого не плакали…»?

Я бы даже опечатки исправлял лишь с ведома автора. Не говоря о пунктуации. Пунктуацию каждый автор изобретает самостоятельно.

Я думаю, тетка была хорошим редактором. Вернее, хорошим человеком, доброжелательным и умным.

Лично я хороших редакторов не встречал. Хотя среди них было много прекрасных людей.

Хорошего редактора я встретил лишь однажды. Кажется, на Ленфильме. Это была некая Хелли Руммо. Она была эстонка и едва говорила по-русски. Слабое знание языка придавало ее высказываниям особую четкость. Она говорила:

– Сценарий хороший. Значит, его не примут…

В шестидесятые годы я начал что-то писать. Показал сочинения тетке. Тетка обнаружила в моих рассказах сотни ошибок. Стилистических, орфографических и пунктуационных.

Она говорила:

– Здесь написано: «…родство тишины и мороза…» Это неточно. Мороз и тишина – явления различного порядка. Следует писать: «В лесу было морозно и тихо». Без выкрутасов…

– Как это – в лесу? – удивлялся я. – Действие происходит в штрафном изоляторе.

– Ах, да, – говорила тетка…

В те годы ей доверили литературное объединение. Из него) вышло множество хороших писателей. Например, Гансовский и Пикуль.

Среди других в объединение пришел Иосиф Бродский. Тетка не приняла его. О стихах высказалась так:

– Бред сумасшедшего!

(Кстати, в поэзии Бродского есть и это.) Бродского не приняли. Зато приняли многих других. В Ленинграде очень много поэтов. Есть три Некрасова – Владимир, Георгий и Борис…

Моя тетка была членом партии Я ее не виню. Многие достойные и честные люди оказались в рядах коммунистической партии. Они не виноваты. Просто им хотелось жить лучше. Занимать более высокие посты…

Разумеется, тетка переживала, когда мучили Ахматову и Зощенко. А когда травили Пастернака, она даже заболела. Она говорила:

– Это политически неверный ход. Мы теряем свой престиж на Западе. Частично перечеркиваем завоевания двадцатого съезда…

За много лет тетка собрала прекрасную библиотеку. На большинстве ее книг имелись автографы. Зачастую очень трогательные и нежные.

Красочный автограф Валентина Пикуля начинался словами: «Акушерке наших душ…»

Автограф фантаста Гансонского выглядел следующим образом:

«Через года и пространства великие – руку!..»

Как недавно выяснилось, Гансовский был стукачом. Доносил па своих знакомых.

Пикуль тоже отличился. Говорил на суде Кириллу Владимировичу Успенскому:

– Кирилл! Мы все желаем тебе добра, а ты продолжаешь лгать!..

Успенскому дали пять лет в разгар либерализма.

А Пикулю – квартиру в Риге…

В старости тетка много читала. Книг с автографами не перечитывала. Возле ее кровати лежали томики Ахматовой, Пастернака, Баратынского…

Когда тетка умерла, библиотеку сразу же распродали. Предварительно брат и его жена вырвали листы с автографами. А то неудобно… Незадолго до этого тетка прочитала мне стихи:

Жизнь пройдена до середины, А я все думаю, что горы сдвину, Поля засею, орошу долины, А жизнь давно уже за половину..

– Стихи одной поэтессы, – улыбнулась тетка.

Я думаю, она сама их написала. Стихи, конечно, неуклюжие. Первая строчка – буквально цитата из Данте.

И все-таки эти стихи растрогали меня.

Жизнь пройдена до середины, А я все думаю, что горы сдвину…

Тетка ошиблась.

Жизнь подходила к концу.

Исправить опечатки было невозможно,..